Бескрылые птенцы гнезда дударева

Господа родители! Знаете ли вы о том, что имеете полное право прийти в школу, где учится ваш ребёнок, зайти к нему в класс и запросто присутствовать на любом уроке – как законный представитель его интересов? Наверняка, не знаете. Да, и узнав, правом своим, скорее всего, не воспользуетесь, ибо - «доверяете». Ну, а почему бы нет? Доверяем же мы, например, водителю маршрутки – ехать-то надо, сел, перекрестился: Господи, выноси…

Эх, авось-доверчивость – в магазине до копейки чек пересчитываем, чуть что – скандал, колбасы недовесили, а тут – целый ребёнок, часто, единственный.

Вам не интересно, что он шесть часов делает, какие дети рядом с ним, каких взрослых он слушает? А любопытно, господа, очень любопытно поприсутствовать на уроке в современной средней общеобразовательной школе. Те, кто хочет сильных, незабываемых впечатлений – обязательно сходите. А чтобы достичь глубин, сделайтесь незаметными, дайте привыкнуть к себе детям и их учительнице.

Вы, современные родители – сами родом из 80-х–90-х, и застали начало гниения, но смрадное, гнойное болото, в которое превратилась школа, поразит даже вас!

…и покидая школьный двор, растерянные и ошарашенные, долго вы ещё будете оглядываться на серое здание с большими окнами и подумаете: «Дом страха и лжи – вот как отныне должно называться это учреждение»…

«АГ» недавно опубликовала статью из «Новой газеты» «Другой работы-то нет».

Для меня статья замечательна не оценкой событий в Украине – для нас, порядочных и трезвых людей, эта оценка, с самого начала, однозначна – агрессия и преступление; меня больше занимают истоки этого преступления и то, откуда берутся исполнители. И в статье это можно увидеть.

Прочитайте, пожалуйста, вот эти цитаты из текста «Другой работы-то нет» (напомню, речь идёт о погибшем в Украине двадцатилетнем Антоне Туманове из Козьмодемьянска и о его матери Елене Петровне):

- «…Да не, - Елена Петровна легко отмахивается. – Учился он не особо. Когда школу заканчивал – не было у него такого, чтобы куда-то тянуло. Пошёл в техникум, не закончил… Он чего хотел? Работу, машину , квартиру, жениться…»;

- «…Как с армии пришёл – хотел найти работу, но к него не получилось, - спокойно рассказывает Елена Петровна. – В следственный изолятор его не взяли…Антон уезжал в Нижний, месяца три работал на автозаводе. Жить негде, снимать дорого. Вернулся. В Москву съездил пару раз, на стройке с мальчишками поработал. Деньги им не заплатили, на обратный билет я ему высылала. А у нас в Козьмодемьянске где работать? Всего два завода осталось…В мае говорит: «Я, мам, пойду в армию по контракту…я решил…мне деньги нужны»;

Несчастная Елена Петровна! Все родители думают о школе точно так же, как и Вы. Вы вспоминаете о том, что ребёнку не нравилось учиться, как о чём-то совсем незначимом, обыкновенном. Вы не почувствовали и не защитили ребёнка, когда школа убивала в нём естественное детское желание узнавать мир и учиться у взрослых. Поражённая совковым, уважительным страхом перед госучреждением, Вы не захотели задуматься, что там с ним творят, - Все ходят в школу, лишь бы дома не болтался - ведь это так привычно: поругает учительница, что уроки не учишь, а тройку поставит, – им виднее. – Заставлять? А чего его заставлять-то? Погоди, подрастёт, сам поймёт, что нужно трудиться, что хлеб сам не даётся…

Вы вспоминаете, с какой радостной надеждой сын, отслужив в армии, просился надзирателем в тюрьму…

Вы сердитесь, милая Елена Петровна, рассказывая, как не хватало зарплаты Вашему мальчику на Горьковском автозаводе, одобряете, что поработав три месяца, он бросил завод…

Вы негодуете, что не заплатили Антону на московской шабашке и светлеете лицом, вспоминая его решение завербоваться в войско, охраняющее Чечню и радость Ваша понятна - наконец-то Антон пристроен: и место тихое и деньги обещали хорошие…

Что произошло дальше с сыном Елены Петровны Тумановой в статье подробно описано и каждому родителю рвёт сердце.

Но многие ли из вас, уважаемые родители, задумываются над тем, что больше половины ваших детей-учеников и без войны не доживут до пенсии, убитые нездоровьем, куревом, наркотой, водкой?

Многие ли из вас задаются вопросом: что будет с Россией через десяток лет, когда ваши дети-школьники станут взрослыми, а наш любимый фельдмаршал уйдёт в небытие?

Многие ли отдают себе отчёт в том, что цинковый гроб для Антона Туманова из города Козьмодемьянска начали сколачивать в тот самый момент, когда он переступил порог учреждения, которое называется «школа»?

«Школьные годы чудесные» превращают наших шестилетних ангелов с умными и любопытными глазами в плюющихся матом недоумков.

Вы, «учительницы первые мои» и последующие, своей глупостью, конформизмом и сюсюканьем кастрирующие детей. Вы, сами полуграмотные и запуганные, вы знать не желаете, что школа только для того и нужна, чтобы приучать ребёнка к труду. Вы, «из педагогических соображений» раздавая ваши подлые липовые оценки, программируете молодой мозг на «сладкую жизнь». Вы врёте им, что можно получать, не отдавая.

У детей, которых вы морально уродуете, «…нету такого, чтобы куда-то тянуло…», им скучно на заводе и обидно на стройке, но зато им очень хочется Денег.

И они ищут денег. Это и есть история жизни и смерти Туманова Антона.

О мёртвых - или хорошо или ничего, я это знаю. Но когда Бог забирает к себе двадцатилетнюю душу, то «противоестественностью» этого события Он учит, кричит нам, живущим: - и ваша жизнь противоестественна, - и вы не оставляете след, - и ваше потомство – пусто!

Школа, только школа повинна и в происходящем, и в том, что с нами, со всеми, скоро будет. Она – тюрьма, в которую запрятано будущее свободной Родины.

Те учителя, лучшие учителя, в которых ещё говорит совесть и чувство собственного достоинства, увольняются из школ. А те, кто остались – подумайте, что вы делаете, в чём участвуете, вы, каждый день смотрящие в глаза будущего России и делающие это будущее.

P.S. Слова «дударево образование» пришли мне в голову после личной, короткой встречи с Ольгой Дударевой – Начальником Депортамента образования Сергиево Посадского р-на. Она, как и другие руководители системы образования, показалась мне символом, стержнем современной путинской России.

Андрей Непомнящих, сентябрь 2014 г.