Васильева допросила Сердюкова
Обмануть Сердюкова невозможно, выяснил в четверг Пресненский суд. Бывший министр стал ключевым свидетелем защиты Евгении Васильевой.
Пресненский суд Москвы в четверг допросил бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова в качестве свидетеля по делу «Оборонсервиса». Главной обвиняемой в деле является бывшая начальница департамента имущественных отношений военного ведомства Евгения Васильева. Ей инкриминируют злоупотребление должностными полномочиями и хищение более чем 3 млрд руб. — на эту сумму, по версии следствия, была занижена стоимость проданных объектов подконтрольного Минобороны «Оборонсервиса». Допрос Сердюкова длился почти пять часов с двумя короткими перерывами, за это время Сердюков ответил на вопросы прокуроров, защиты, самой Васильевой и судьи Татьяны Васюченко. Из ответов следовало, что Васильева не могла обманывать министра либо оказывать на него давление при продаже объектов недвижимости, а продажа ненужных предприятий принесла государству только доход.
По версии следствия, Васильева пользовалась доверием Сердюкова в личных преступных целях. Поэтому обвинителей интересовал прежде всего механизм принятия решений об отчуждении имущества и то, какую роль в нем играла Васильева. Сердюков рассказал, что познакомился с ней в 2007 г. на заседании в Санкт-Петербурге («Мне очень понравился доклад Евгении Николаевны, я пригласил на совещание, где мы с ней обсудили некоторые вопросы»). Сердюков заявил, что в период его работы ведомство отчуждало только ненужные предприятия, многие из которых находились на грани банкротства, — таких было около 300 и общий объем накопленной ими к 2009 г. задолженности составил 75 млрд руб. Списка подлежащих продаже предприятий не было — решение о продаже принималось, если находились желающие его купить: из-за кризиса покупателей было немного, это влияло и на цены. Васильева при этом не могла повлиять на стоимость имущества, его оценка проводилась независимо, а решения принимались коллегиально, доказывал Сердюков. Не было никаких продаж по заниженной стоимости — напротив, ущерб был бы, если бы продажи предприятий не произошло.
Васильева сразу поставила вопрос ребром. «Скажите, я вас когда-нибудь обманывала?» — спросила она министра. «Нет, это невозможно», — ответил Сердюков. На вопрос обвиняемой о том, предупреждала ли она министра о готовящихся в его адрес провокациях, Сердюков ответил утвердительно, сообщив, что этим могли заниматься бывшие сотрудники Минобороны. Тогда Васильева вспомнила о Константине Мирошникове, передавшем деньги, с которыми была арестована ключевой свидетель обвинения Екатерина Сметанова — гендиректор ООО «Центр правовой поддержки «Эксперт». Эта организация выполняла функции агента по продаже непрофильного имущества Минобороны. Сметанова признала свою вину и заявила, что в реальности «Экспертом» управляла Васильева, которая давала указания по поводу стоимости имущества и распоряжалась прибылью от агентской деятельности (часть ее была направлена на приобретение принадлежащих Минобороны зданий на Арбате и Большой Серпуховской улице). Об этом же сообщила другой свидетель обвинения, Динара Билялова, сменившая Сметанову на посту руководителя «Эксперта» и также заключившая сделку со следствием.
У Васильевой своя версия произошедшего. «Известно ли вам, что мне угрожали тюрьмой, если я не дам показания, порочащие вашу честь и достоинство?» — спрашивала она у Сердюкова. «Абсолютно точно было давление», — подтверждал Сердюков. Уточнить источник происхождения этой информации он отказался.
«Ущерба не было, превышения полномочий не было, дело нужно закрывать», — подвел итог допроса адвокат Васильевой Дмитрий Харитонов. Он отмечает, что слова Сердюкова полностью подтверждают позицию защиты.
Подпишись на Андрея Трофимова в соцсетях:










Комментарии до 08.10.2020 года
Обвиняемый имеет такое же право задавать вопросы свидетелю, как и другие участники процесса. И отец у нее - не из этой касты, хотя и талантливый предприниматель.
Но я хотел сказать о другом. Давайте согласимся с тем, что девушка действительно совершала хищения. Тогда следующим шагом должен быть ответ на вопрос, каким образом она присвоила похищенное (еще лучше - куда подевала). Без этого обвинения можно спустить в унитаз (ну, или нагибать судей на полное презрение к закону).
Ответов на вопрос о присвоении нет и не будет. Поскольку следствие занималось не расследованием, а выполнением заказа на дискредитацию Сердюкова. Вся схема обвинений построена по принципу: дешево продали имущество - могли продать дороже. Для этого карманные эксперты нарисовали завышенные оценки стоимости. Любой юрист скажет, что это - обвинение в халатности, но никак не в хищениях. Когда органы знают, что они поймали преступника, никакого лишнего базара в прессе они до суда не допускают. А если с первых шагов следствия начинается демонстративная шумиха, значит, органы знают, что обосрутся, и пытаются призвать в помощь общественное мнение.
Россия - щедрая душа!!
Здесь вы не правы, Оксана. Если амнистия применяется на стадии досудебного разбирательства , то ни о какой вине не может быть речи. Вину устанавливает только суд. Вопрос обоснованности амнистии Главная военная прокуратура уже ставила. Проверка не нашла (или не захотела найти) повода для претензий. Поэтому по закону Сердюков чист - даже если бы он признал свою вину во время следствия.
Для себя буду придерживаться классического определения амнистии, как меры, применяемой к лицам, совершившим преступление. Правовая сущность амнистии состоит в том, что она не ставит под сомнение преступность деяний, описанных в акте амнистии.