«Пизанский» дом

Журналист газеты "Новые Известия" Валерия Нодельман, ознакомившись с моим материалом "2% отделяли дом 13 на Кировке от беды в 2003 году" провела собственное расследование и выяснила много интересных подробностей, в том числе и исторических. Она говорит что в завтрашнем номере её газеты фото этого дома сделанное мной будет "красоваться" на первой полосе.

Дом-гнилушку в Сергиевом Посаде не могут расселить более 10 лет

Шесть семей Сергиева Посада проживают в полностью сгнившем двухэтажном доме, износ конструкций которого еще 10 лет назад составлял 98%. Дом, построенный в 1843 году, не ремонтировали и не признавали аварийным, хотя даже неспециалисту видно, что держится он чудом и стоит до первого сильного ветра. Многоквартирная гнилушка находится совсем рядом с Троице-Сергиевой лаврой, куда через месяц хлынут на празднование 700-летия Сергия Радонежского сотни гостей, в том числе первые лица государства.

Со стороны фасада дом выглядит вполне удовлетворительно. Возможно, это его и подводит – гуляющих в окрестностях Лавры туристов он не напугает. А вот со двора чудовищное состояние 170-летнего здания становится очевидным. Еще страшнее дом выглядит изнутри: лестница разваливается, перекрытия разрушены настолько, что жители второго этажа видят соседей снизу. А однажды здесь сквозь пол провалилась печка. Причем со второго этажа она, не задержавшись на первом, улетела прямо в подвал. Только по счастливой случайности никто не пострадал.

«Я думаю, этот дом старше всех окрестных домов. Его лет 70 назад отремонтировали, облицевали - и все, - рассказал «НИ» один из жильцов второго этажа дома Михаил Тясин. - Я пробовал снять облицовочную доску. Бревенчатую стену под ней можно пробить кулаком. Дом сгнил, нет его. Осталась только облицовка. Внутри лет 50-60 назад стены обшили гипсокартоном. 15 лет назад я сам поменял водопроводные трубы на оцинкованные. Теперь, слава богу, вода течет. А то до этого я бегал на колонку за 1,5 километра».

В доме нет не только горячей воды, но и отопления, и даже канализации. «Пользуемся, извините, ведром, - продолжает рассказ Тясин. - Никаких АГВ, никаких батарей. Печи дровяные. Но печное отопление еще при царе Горохе построили, так что все печки уже рухнули».

Историю об улетевшей в подвал печке Михаил рассказывает почти спокойно, как о будничном происшествии: «Стояла печка у нас. Приходим с работы – печки нет, дыра в полу к соседу. А сосед кричит: «Давайте помогайте! У меня сажа по всей квартире летает. А сама печка в подвале. Ну вытащили ее, бросили на дорогу. Что печка, у нас туалет на метр вниз провалился. Я его пеной заделал. Из ЖЭКа приехали, поставили четыре листа фанеры и убежали. Никто ремонт не делает, я сам все делаю».

В доме давно течет крыша. А во дворе лежит шифер, чтобы ее перестелить. Видимо, на крышу дома он уже не попадет. «9 лет назад шифер привезли – он валяется до сих пор, мы его железом прикрыли. Встать на крышу невозможно – провалишься. Шифер на ней гнилой, пролежал уже лет 60 или 70», - поясняет Михаил.

Здание давно просело, балки перекрытий сгнили. Первый этаж в этом плане пострадал больше второго. «Войти в подвал невозможно – вас может пришибить любой балкой. Они все сгнили. Полы первого этажа болтаются в воздухе и держатся на линолеуме. Люди не ходят, а прыгают по ним, потому что не везде можно наступать. На втором полы еще держатся», - констатирует местный житель.

Но самую большую опасность для жителей дома представляет лестница – ее перекосило на 1,5 метра, пролет лишь краешком держится за балку второго этажа и может рухнуть в любой момент. «Я каждый день иду по ней и трясусь. Если у вас нормальное сердце, то походите по ней, и завтра у вас будет плохое сердце, - делится Михаил. - Когда моя жена поднимается на второй этаж, я все время боюсь, что ее прихлопнет этой лестницей. Спускаюсь, и думаю: подо мной сложится или под сыном, который следом идет».

По словам Михаила, в доме 7 квартир, одна из которых находится в более новой пристройке и принадлежит правнучке или даже праправнучке первого владельца здания. Ее квартира приватизирована. Как рассказала женщина сергиево-посадскому журналисту Андрею Трофимову, дом был построен в 1843 году и принадлежал купцу Розанову. У него была фабрика по производству гильз для папирос. Этот дом в 1945 году горел, после чего был отремонтирован, видимо, в последний раз. Пенсионерка является собственницей квартиры и уезжать из дома никуда не хочет.

Из остальных шести квартир половина приватизирована, половина – нет. В доме-гнилушке живут и несовершеннолетние. Жильцы дома, разумеется, неоднократно жаловались на его состояние, но не добились даже сколько-нибудь значимого ремонта.

«Отписки, отписки, отписки. Гончаров [Василий Гончаров, прежний мэр Сергиева Посада] был в училище № 22, которое напротив нашего дома. После выступления [очевидно, во время мэрской избирательной кампании 2012 года] его пригласили к нам, - вспоминает Михаил. - Он еле поднялся, а спуститься не смог. Кричит: «Тут фильм ужасов надо снимать!» А после того, как мы его выбрали, на прием к нему мы попасть уже не смогли. Ни жена, ни я, ни соседка – никто из нашего дома».

Между тем акт обследования дома от июня 2003 года содержит следующее заключение: «Основные конструкции дома (стены, перекрытия, кровля, фундамент, инженерные сети) имеют значительные разрушения и трещины, грозят обрушением и вызывают реальную опасность для жизни… При визуальном осмотре установлено: физический износ дома составляет порядка 98%». Если учесть, что за прошедшие с того времени 10 лет дом не ремонтировался, страшно подумать, какой процент износа достигли конструкции дома на сегодня.

«Мне уже звонят не только жильцы дома, но и их соседи по улице, мол, помогайте, а то похороним их там всех, - делится Трофимов. – Я писал об этом доме в 2011 году, поднимал вопрос о расселении данного дома на Общественных обсуждениях проекта Генерального плана города, приводил туда и чиновников, и журналистов. Вопрос поднимался и на выездном заседании Московской областной оперативной комиссии по подготовке объектов жилищно-коммунального, энергетического хозяйства и социальной сферы Московской области к работе в осенне-зимний период 2011 - 2012 гг.. После чего тогдашний мэр города Евгений Душко заявил следующее: «О плачевном состоянии дома № 13 по улице Кирова мы знаем. Этот дом находится в первой десятке домов, нуждающихся в срочном расселении<…> Если программа заработает, дом может быть расселен уже в 2012 году». Сейчас 2014 год. Дом так и не расселен.

Впрочем, жильцам опасного здания предлагали перебраться… в общежитие. Они на это, разумеется, не согласились даже как на временный вариант. Люди просто боятся, что временное жилье станет постоянным, а поменять квартиру на девятиметровую комнату в общежитии никто, естественно, не хочет.

В отделе информационной политики администрации Сергиева Посада «Новым Известиям» рассказали, что в доме № 13 по улице Кирова расположены четыре квартиры, в которых проживают 6 семей – всего 13 человек. «В соответствии с техническим заключением специализированной организации ООО «Радонеж» от ноября 2010 года состояние несущих элементов жилого дома № 13 по улице Кирова – аварийное, а ненесущих – весьма аварийное, - пояснил «НИ» начальник отдела Алексей Горьков. - В ходе обследования дома 23 сентября 2013 года специалистами управления городского хозяйства, выявлено неудовлетворительное состояние строительных конструкций жилого дома и угроза безопасности проживания. Гражданам, проживающим в данном доме, в целях обеспечения безопасности проживания, направлены предложения о временном проживании в маневренном жилом фонде по улице Строительной, д.3». При этом некоторые жильцы дома отказались от переселения.

В администрации города также уточнили, что «в перечень объектов, подлежащих сносу в рамках реализации программы Московской области «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Московской области на 2013-2015 годы» данный дом не включен», но «администрация города Сергиев Посад включила дом № 13 по улице Кирова в перечень объектов муниципальной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в городском поселении Сергиев Посад на 2014-2018 годы». Так что шансы на переселение у жильцов дома-гнилушки все еще есть – они в очередной программе. Если только про них снова не забудут после новых выборов – 18 мая Сергиев Посад опять выбирает себе мэра.

По данным, озвученным 12 марта министром стройкомплекса Подмосковья Мариной Оглоблиной, в регионе ждут расселения примерно 2,5 миллиона квадратных метров ветхого жилья. Из них 700 тысяч квадратных метров уже включено в договоры развития застроенных территорий. Еще 400, возможно, удастся включить в текущем году. Площадь аварийного жилья на территории Московской области, по данным Оглоблиной, составляет 235 тысяч квадратных метров. Заместитель председателя правительства Московской области Герман Елянюшкин 11 апреля в ходе рабочей поездки в Люберцы заявил, что губернатором поставлена очень амбициозная задача до 2017 года - в течение трех лет в основном расселить ветхое и полностью аварийное жилье.

И еще о доме № 13

Научный сотрудник Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея Константин Филимонов рассказал «НИ», что на 1899 год и 1902 годы в списках домовладельцев в самом начале Долго-Дмитровской улицы [сейчас это улица Кирова] – третье домовладение – указан Розанов Дмитрий Кириллович. «У него очень дорогое домовладение 1,5 тыс. рублей. У соседей домовладения по 100, 300, 600 рублей. Но на 1906 год этот домовладелец уже не значится. Куда он делся, непонятно, ведь соседи не разбогатели, - отмечает Филимонов. Вообще в Посаде проживало несколько Розановых, в том числе нотариус. О деятельности этого домовладельца сведений нет. По зданию тоже ничего не указывается. На этой улице был кожевенный завод, а рядом, у соседа, в самом начале улицы была каменная кузница.

Если дом 1840-х годов и если он не перестроен, то он может представлять историческую ценность. Сама по себе улица интересная – на ней есть старые дома. Но их не ремонтируют, они горят, их разбирают. По проекту Генплана застройка этой части города, которая представляет собой исторический центр, не предусмотрена. Но Генплан Сергиева Посада еще не принят».

Валерия Нодельман