Майдан — наш! И Украине мы его не отдадим

Тут у нас в следующие 3 дня — 20–22 февраля 2015 года — одна важная годовщина. Связанная, как многие события этих времен, с Украиной. Точнее, с украинской революцией и ее последствиями.

Год назад было примерно так (версия Белковского, альтернативных версий — полно).

20 февраля бывший президент Украины Виктор Янукович предпринял последнюю попытку разогнать знаменитый Евромайдан (действовавший с 21 ноября 2013-го) силовым путем. С помощью 30 тысяч бойцов внутренних и прочих войск, сосредоточенных в Киеве. Наверное, физически сделать это было возможно. Но уже было почти совсем ясно, что дело Януковича обречено на провал. Украинские элиты, включая многих соратников Виктора Федоровича, не хотели кровавой бани. Командиры же подразделений знали, что письменного приказа Верховного главнокомандующего так и нет. И не будет. Потому что Янукович страшно боится ответственности. А значит — отвечать за все пришлось бы исполнителям. Люди еще гибнут, но атака быстро выдыхается.

21 февраля. Янукович ожидаемо дает задний ход. Он подписывает соглашение с оппозицией, завизированное прибывшими в Киев представителями Франции, Германии и Польши. (Наш российский представитель Владимир Лукин, тоже приглашенный к соучастию в историческом событии, визу ставить отказался.) По соглашению Украина снова (как в 2005–2010 гг.) становится парламентско-президентской республикой. Формируется правительство национального доверия. В декабре 2014-го проводятся досрочные выборы президента. Освобождаются все задержанные участники Евромайдана. Войска выводятся из Киева в места постоянной дислокации.

Но соглашение умирает, едва родившись. Его не приемлет тот самый Майдан. Некоторые его лидеры (отдельные имена, как считает Роскомнадзор, лучше уже не произносить вслух никогда) считают, что Янукович обязательно «кинет» и к декабрю придумает, как бы всех перехитрить и остаться у власти. (Любой, кто знает биографию Виктора Федоровича, не стал бы отвергать такой аргумент с порога.) Поэтому президент должен уйти немедленно, а все остальное — потом.

Над легендарной подкиевской резиденцией В.Ф. «Межигорье», некогда приватизированной им за бесценок, нависает мрачный призрак разгрома.

И тогда Янукович принимает самое органичное для себя решение — бежать. «Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы» ©. По извилистому маршруту Харьков—Донецк—Крым тающий на глазах все-еще-глава государства направляется в Россию. Где его никогда особо не любили и уже как бы презирают, но соглашаются принять: все-таки это типа мы советовали ему, как упредить победу Майдана, и денег давали, и черта в ступе на подмогу посылали, и теперь — не бросить же беглеца у единственно доступного ему порога!

(К слову, премудрый Александр Лукашенко принять ближайших родственников и партнеров Януковича у себя отказался. Пришлось им тоже драпать из Минского аэропорта подальше к востоку.)

22 февраля. Александр Ефремов, лидер фракции Партии регионов в парламенте, произносит гениальное: у нас есть легитимный президент, но где он находится, мы не знаем (цитата неточная, по оперативной памяти).

Парламент соглашается с желанием г-на Януковича отвалить, восстанавливает ту самую президентско-парламентскую республику, избирает спикером Александра Турчинова (ныне известен как главный укроястреб) и его же делает и.о. президента. Отдельным постановлением прекращается тюремный срок Юлии Тимошенко.

Всё. С данного момента эти события называются революцией. Второй на Украине за последние 10 лет. Чуть позже, когда нашли формулировку, — Революцией достоинства.

По другой версии, эти же события — антиконституционный государственный переворот, организованный США руками их украинских марионеток.

Какая версия верна — скажут те, кто напишет следующие учебники истории. Я в авторский коллектив, чует мое сердце, не войду, потому не стану здесь призывать к окончательному выводу.

Но сейчас, когда отмечается первая годовщина революции-переворота, у меня все больше складывается впечатление, что Майдан-то был не полностью украинским. И даже не столько украинским. Он был русским, российским, буквально федеральным. Потому что с тех самых пор мы живем по майданному календарю. Украина определяет нашу повестку дня. Она объясняет нам нашу судьбу в настоящем и будущем. Побуждает нас действовать и бездействовать. Помогает прозреть наше предназначение.

Главные наши новости — уже давно украинские. Мы теперь точно знаем, где находится Горловка или Дебальцево, и куда хуже помним координаты Тамбова с Биробиджаном.

Если вы включили наш российский телевизор и там нет ничего про Украину — значит, это профилактика.

Если кто-то в России помогает сегодня детям — то это, скорее всего, украинские дети. Других детей у нас почти не осталось.

Когда ради чего-то у нас собирают деньги или гуманитарную помощь — то, как пить дать, для Украины.

Вот один обыватель спрашивает на автобусной остановке другого: «ну как там?» — и мы сразу понимаем, где это «там». Без перевода.

Даже когда Патриарх Московский и всея Руси приходит на рождественскую елку, он говорит там про украинские дела. (7 января 2015-го, с подлинным верно.)

Украина наконец объяснила нам, зачем мы живем. Чтобы у нас не было как на Украине. Чтобы больше трех не собираться и ничего никогда у государства не требовать. Потому что если начать требовать — то нас ждет украинская судьба, горчайшая из мировых судеб.

По версии главных федеральных телеканалов и тысяч ответственных экспертов, Украина, наша учительница, — это недогосударство, населенное недолюдьми, которыми правят откровенные оголтелые фашисты. Осознав это, мы вспомнили, что в 1945-м, кажется, победили фашизм. А значит — вправе вернуть себе роль и место главного борца с фашизмом во всем мире. Антинацистского центра Вселенной. (На нашей территории эти уродливые явления допускаются — в лабораторных целях, чтобы всегда иметь партию фашистов в политической кунсткамере.)

Да, еще. Говорят, что Украина скоро развалится: ее настигнет экономический коллапс. После чего восток недогосударства взбунтуется против его же запада, запад — против востока, и вместе они — против Киева. И хрен бы с ней, с Украиной, исчадием ада. Но мы, Россия, благочестивы и милосердны настолько, что в последний момент X эту неблагополучную, неблагодарную страну спасем. Зачем? Ну, чтобы… Трудно сказать так, без подготовки, но, видимо, дабы Украина бесконечно учила нас на своих антипримерах.

Еще Майдан-2014 познакомил нас вплотную с Соединенными Штатами Америки. Раньше мы их знали, но как-то поверхностно. Без должного понимания, что и почему.

А теперь знаем.

Главная цель США — нас, Россию, расчленить и уничтожить. Ибо мы империя добра, а они — зла. А империя зла мечтает расправиться с империей добра безо всяких практических соображений, исключительно из собственной вредности.

Чтобы добиться цели, США: устроили украинскую революцию, а потом и войну — все это делалось исключительно против нас, а не по какой-то иной надобности; ввели против нас санкции, никак не обусловленные нашими собственными действиями (все равно бы ввели!); организовали всемирный заговор для снижения цен на нефть; помогли акционерам ЮКОСа выиграть суды против России. А то ли еще будет!

Поэтому весь смысл нашего исторического существования — противостоять США. И не дать им тем самым установить глобальную диктатуру, евроатлантический ГУЛАГ. Мы готовы стать лидером подлинно демократического мира, где вместе с братскими Зимбабве, КНДР и Венесуэлой создадим коалицию здоровых сил против империи зла.

Больше ничего ни мать история, ни Господь Бог от нас не требуют. Аминь.

До украинского Майдана-2014 мы знали, что у нас имеют место: авторитаризм, тотальная коррупция, неэффективное управление, административный произвол. Что разваливаются медицина и образование. Что экономика все больше зависит от нефтегаза, а других ее форм существования не просматривается.

Сейчас все это исчезло. Коррупция, медицина, сырьевое проклятие и т.п. утратили какое бы то ни было значение. Благодаря — Майдану. Он стал благословением и проклятием наших мыслей. Вместилищем всех наших неуничтоженных чувств.

Мы сами себя разворуем, развалим и повесим — но отомстим Майдану. За то, что он случился на нашем веку. За то, что организовали его не мы.

И даже назначенные профессиональные борцы с Майданом подчиняются его образу и тени беспрекословно. Например, движение, призванное бороться с революцией в России (байкер Залдостанов-Хирург, певица Вика Цыганова и др.), называет себя «Антимайдан» — правильно, нельзя не использовать такой мегабренд! И первую свою уличную акцию назначает на 21 февраля — ту самую страшную годовщину!

Так что это уже не их киевский Майдан. Это совершенно наш Майдан — наше, а не их главное историческое событие. Мы аннексировали, т.е. присоединили его, и это уже навсегда.

Майдан — священное место, где случилось наше, русское боевое крещение. Мы его никому не отдадим.

Источник